Книги Булгакова и его жизнь всегда открывали исследователям, художникам и музейщикам обширное поле для творческого поиска. И сейчас, в марте, за Михаила Афанасьевича взялись сразу в двух московских музеях. В «нехорошей квартире» №50 в доме 10 по Большой Садовой открылась выставка иллюстраций питерского художника Андрея Харшака к «Мастеру и Маргарите», а в Государственном музее истории русской литературы имени Даля — экспозиция «Дневник Мастера и Маргариты. Михаил и Елена Булгаковы».
«Завтра в 3-3.15 дня я венчаюсь в загсе. Отпустите меня на 10 минут». Возможно, Михаил Афанасьевич писал эту записку режиссеру МХАТа Сахновскому вот на этом самом столе. Стол, когда-то стоявший в булгаковской квартире в Нащокинском переулке, сейчас стоит в экспозиции «Дневник Мастера и Маргариты. Михаил и Елена Булгаковы» на 4-м этаже Гослитмузея в доме Любощинских-Вернадских. Несколько лет назад Музей начал открывать тут комнаты-музеи русских авторов XX века. Каждый великий в этой литературной коммуналке, окруженный принадлежавшими ему вещами из коллекции музея, должен чувствовать себя, как дома, а зритель — как в гостях у классика. Тут уже обрели свое метафорическое пристанище Осип Мандельштам с женой Надеждой, Андрей Платонов и вот теперь Михаил Булгаков с Еленой Сергеевной.
…Чтобы добраться до комнаты Булгакова, надо пройти коридор, ставший сейчас настоящим литературным бульваром и местом пересечения не только проживающих в воссозданной «коммунальной квартире» литераторов (их пока только трое, с подселённым только что Булгаковым), но и их коллег — писателей, поэтов, карикатуристов 20-х годов. Перед нами — организованный на нескольких метрах кусочек раннесоветской Москвы, где на фонарных столбах (здесь — на стенах) развешаны афиши диспутов, лекций и театральных премьер, рекламные и санитарные плакаты в духе Маяковского и Родченко. В углу — что-то вроде газетного киоска, в витринах которого — пресса 20-х: «Гудок», «Безбожник у станка», «Бузотер», развороты фельетонов и путевых очерков, карикатуры на тему квартирного вопроса и слома старого быта.
На выставках ГМИРЛИ всегда есть сюжетные ходы, помогающие зрителю ощутить интригу времени. На повороте с «Бульвара писателей» — фотография с похорон Маяковского, Булгаков стоит с Олешей, Катаевым, Ильфом. Положение писателя в то время — отчаянное: его не публикуют, пьесы снимают с репертуара. Но именно в эти дни его жизнь делает крутой поворот. 27 марта Михаил Афанасьевич впервые встречает Елену Сергеевну. На другой день он пишет письмо Сталину с рассказом о своем положении и с просьбой позволить ему покинуть СССР. 14 апреля кончает с собой Маяковский, а на другой день Булгакову звонит вождь, рекомендуя Михаилу Афанасьевичу позвонить во МХАТ. И в следующие 6 лет писатель работает в театре режиссёром-ассистентом. Письмо руководству страны лежит под стеклом булгаковского стола рядом с просьбой отпустить его на то самое «венчание в загс». Рядом с началом романа Михаила и Елены — роман «Мастер и Маргарита». Под витринным стеклом выложены разные редакции книги (в фондах ГМИРЛИ их 6, а всего их 8) — в машинописи и записанные в блокнотах и каждый со своим названием — вот, например, «Князь тьмы», а вот и окончательное. Мебель в комнате вся булгаковская, «нащокинская» — кроме стола это изящный секретер со множеством ящичков, который супруги меж собою называли Психеей, книжные полки, на них множество фотографий, классических и малоизвестных.
На стенах иллюстрации к самому роману, среди них — «Встреча Мастера и Маргариты» Андрея Харшака, художника из Санкт-Петербурга. — Нет, наизусть я книгу ещё не выучил, но иногда цитатами сыплю. Уже на бессознательном уровне, — говорит Харшак, взявшийся иллюстрировать «Мастера и Маргариту» одним из первых, еще в 1987 году.
На выставке в «нехорошей квартире» в Государственном музее Булгакова в доме N 10 по Большой Садовой его работ не так много, как хотелось бы, — иллюстраций к книге у Харшака несколько десятков — но кураторы выставки показывают тут не только стиль и талант художника, который тот вкладывает в работу, рассказывают о том, как рождались иллюстрации к книге.
