Начало 1945 года – время, полное надежд, «предвестие солнца» – уже каждому жителю великой страны ясно, что страшная четырехлетняя война близится к победному завершению. Почему же именно в эти дни известный советский драматург Евгений Шварц получил заказ на подготовку сценария к фильму «Золушка», неужели не было на Ленфильме более насущных и актуальных тем, связанных с современностью? А, впрочем, стоит ли удивляться – время для осознания и творческого запечатления солдатских подвигов еще не настало, а вынесшему на своих плечах все военные тяготы народу требовалась передышка, погружение в сказку, где все хорошо, где множество красивых и добрых героев, и даже злодеи – совсем не страшные, даже немного смешные.«Я не волшебник. Я только учусь. Но ради тех, кого люблю, я способен на любые чудеса»!И для самого Шварца написание пьесы стало нежданной радостью и душевным освобождением: его недавно созданная удивительная пьеса «Дракон» закончилась показом всего двух спектаклей: «О славный наш освободитель! Ровно год назад окаянный, антипатичный, нечуткий, противный сукин сын дракон был уничтожен вами». Подозрительно что-то, не нужно нам таких постановок! И вот на повестке дня – маленькая трудолюбивая Золушка, вернувшая отчаявшегося писателя к жизни:
«Вдруг неожиданно я испытал чувство облегчения, словно меня развязали. И с этим ощущением свободы шла у меня работа над сценарием. Песенки получались легко, сами собой. Я написал несколько стихотворений, причем целые куски придумывал на ходу или утром, сквозь сон», — вспоминал драматург.Киносказка стала рождаться в столичной гостинице «Москва», где на пути из эвакуации шумным табором разместился Ленинградский театр комедии, а завершал пьесу Шварц уже в Ленинграде.
Режиссер фильма Надежда Кошеверова принимала самое деятельное участие в подготовке сценария, свежесочиненные автором кусочки текста обсуждались у нее дома с обязательным участием оператора Евгения Шапиро.В конце мая готовый сценарий лежал на столе худсовета киностудии Ленфильм и был принят безоговорочно. В ходе обсуждения прозвучали благожелательные отзывы о связи старой сказки с современностью (а куда же без этого?), отмечено умение автора выстраивать потрясающие диалоги, а саму сказку седые кинорежиссеры и драматурги назвали «прелестной вещицей». 22 июня 1945 года сценарий Евгения Шварца запустили в работу.Самые первые страницы текста овеяны радостным предчувствием — в королевском дворце готовится грандиозный бал, на который будут приглашены все достойные люди королевства, и эта предпраздничная атмосфера сразу же окутывает зрителей, чтобы уже не отпустить до самого конца фильма.«Мальчуганам полезно безнадежно влюбляться. Они тогда начинают писать стихи, а я это обожаю».Известный каждому читателю сюжет сказки Шарля Перро изменился до неузнаваемости: у французского сказочника отец главной героини – тоже король, пониженный советским драматургом в должности до простого лесничего. Перро проявляет более мягкое отношение к хвастливой мачехе и ее ленивым дочкам – Золушка не сердится на них, а наоборот, – приглашает жить к себе во дворец, где наглые сестренки выходят замуж за придворных, а вот наш отечественный сказочник отказался прощать содеянные ими пакости и «сказочное свинство». Герои Шарля Перро существуют в реальной действительности, в отличие от шварцевских — те знают, что их окружают сказочные события и воспринимают волшебство как данность, дружат с Котом в сапогах и играют в прятки с Мальчиком-с-пальчик. Но и у сказочных происшествий существуют свои законы и правила, а чудеса совершаются строго по часам.«У меня столько связей, что можно с ума сойти от усталости, поддерживая их».Большая любительница экспромтов на съемочной площадке великолепная Фаина Раневская частенько приводила Евгения Шварца в исступление — он непримиримо сражался за каждое написанное им слово, каждую фразу. Но ведь и к ироничной Раневской стоило прислушаться — и в конце концов компромисс был найден: Фаина Георгиевна стала согласовывать с автором сценария свои текстовые находки! К числу ее придумок относятся фразы «Я буду жаловаться Королю! Я буду жаловаться на Короля!» и «Крошки мои — за мной!», а фееричную сцену примерки шляпных перьев у зеркала актриса и срежиссировала самостоятельно:| «Работаю, как лошадь. Бегаю (прикладывает страусиное перо), хлопочу (павлинье перо), добываю и добиваюсь (пышное перо), очаровываю (облезлое павлинье перо)».Были в сценарии и удивительные для времени его написания вещи, обычно не замечаемые зрителями: куда-то подевался советский воинствующий атеизм, вот уже и фея названа «крестной», а эмоциональный король призывает принца и Золушку скорее «венчаться». Да и царствующие особы в фильме оказались очень даже положительными — славными, добрыми и отзывчивыми. До сей поры в кинематографе СССР подобных казусов не случалось, если только припомнить стоящий наособицу фильм «Пётр Первый», снятый по роману Алексея Толстого.
53 Просмотры
